Я был тронут выражением благодарности в его взгляде.
Очевидно, бедняге в его беспокойной жизни редко приходилось сталкиваться с подлинным участием.
Вы очень страдаете от этих стрел? - спросил я.
Выпейте еще виски, это вас подкрепит, и если я смогу помочь вам добраться хотя бы до блокгауза... - Ни к чему все это, мистер, хоть и спасибо вам, - ответил почтальон, проглотив еще немного виски.
Мой конец уже настал.
Тот, кто побывал во многих перепалках на границе с той поры, как впервые спустил курок, и без докторов может сказать, когда ему каюк.
Я не мог не признать в душе, что Сим прав.
В лице его произошла страшная перемена, оно стало мертвенно-бледным, осунулось и заострилось, губы кривились в судороге, а глаза приобрели тот характерный лихорадочный блеск, который мы видим только у тех, над кем витает смерть.
Но я постарался подбодрить беднягу; мне удалось остановить кровь, струившуюся из руки, пронзенной двумя тростниковыми стрелами с железными наконечниками.
|
