Тем временем тьма сгустилась и начался проливной дождь.
Канава превратилась в бурлящий поток, по которому я неслышно прошел под самыми окнами сторожевого поста.
Я брел по воде с милю, а то и больше, и, наконец, рискнул выйти на дорогу; и вот так, под дождем и ветром, бьющими мне в лицо, то и дело спотыкаясь о разбросанные повсюду камни, я прошел это извилистое ущелье и к полуночи выбрался на равнину.
Без всякого путеводного знака, кроме северо-восточного ветра, даже не видя ни одной звезды, я свернул вправо и пошел по неровной проселочной дороге, которая пересекала долину.
Но вот дождь стал стихать, и я различил темные очертания гряды холмов, слева от дороги.
Это, решил я, очевидно, Моры.
Пока что все шло хорошо.
Я взял верное направление и был на пути к Италии.
Не считая редких передышек у обочины, я шел всю ночь напролет.
|
